Озвучены основные причины агрессии подростков-«колумбайнеров»

В пятницу состоялся обширный круглый стол «МК», посвященный теме подростковой агрессии и безопасности школьников в свете недавней трагедии в Казани. Эксперты обсудили, где искать причины неадекватного поведения подростков, можно ли предотвратить подобные преступления только лишь усилением охраны школ и ужесточением контроля за соцсетями, и какова роль семьи и школы в недопущении подобных трагедий.

Фото: Ирина Боброва

«Эта трагедия вновь поднимает вопросы, которые у нас уже не раз ставились, — говорит Заслуженный учитель России, председатель комиссии по образованию Мосгордумы Евгений Бунимович. — Коллектив школы в Казани, оказавшись в экстремальной ситуации, сработал как надо, как прописано в правилах безопасности: директор по громкой связи сделал сообщение, учителя закрыли свои классы, забаррикадировали двери и спрятали детей; тревожная кнопка была нажата и наряд приехал очень быстро, но, тем не менее, трагедии избежать не удалось. Это показывает нам, что одно лишь усиление охраны школы не решит всех вопросов.

Будучи членом Совета при Президенте РФ по защите семьи и детей, я не раз поднимал вопрос, что у нас нет четкой, внятной системы работы школьных психологов. Нам нужны нормативы, чтобы не только наши передовые школы занимались психологической подготовкой учителей и школьников, но и все остальные. Второй момент, мы знаем, что в школах сегодня главное – это рейтинг: итоги ЕГЭ, ГИА, олимпиады – то, что легко считается в количественном выражении. А работу психолога, социального педагога в цифрах не посчитаешь.  

Самая болезненная точка сегодня – это вход в школу, здесь очень много вопросов. К сожалению, представители Росгвардии сказали, что у них нет возможности охранять школы. Мне непонятно, почему, ведь, согласно новой Конституции, дети у нас в приоритете. Значит, и у Росгвардии охрана детей должна быть на первом месте. Что касается отслеживания соцсетей, то сегодня там работает много профессионалов, которые знают свою работу; другое дело, на что их настраивают? Они выискивают какие-то политические моменты в комментариях, а приоритет должен быть в другом: например, если подросток начал интересоваться оружием, экстремистскими историями, тем же «колумбайном». Это, конечно, не повод его задерживать, но это сигнал разобраться, что с ним происходит.

Но все же, по словам Бунимовича, на первом месте стоит семья, родители, которые могут понять, что происходит с подростком. Необходимы общение, контакт с детьми, а «это самое трудное, и не все родители это понимают».

Председатель Московской коллегии адвокатов, эксперт Общероссийского движения «Сильная Россия» Дмитрий Краснов считает, что ограничениями в приобретении оружия проблему не решить, но это нанесет ущерб интересам многих людей: спортсменов, охотников и так далее. «Сейчас отрегулирован вопрос с незаконным оборотом оружия, оставшегося после межнациональных конфликтов; бизнес «черных копателей» также поставлен под контроль. Да, охотничье оружие сегодня по закону приобрести можно. По моему, участковые, которые ходят по квартирам и знают, что молодыми людьми было приобретено такое оружие, могли бы проводить с ними дополнительно собеседование, проверять их, нет ли каких тревожных симптомов». Что касается охраны школ, то Краснов считает, что на входе должны быть вооруженные посты сотрудников Росгвардии, которые могут дать реальный отпор нападающему. Кроме того, он предложил создать дополнительный резерв из мужчин-учителей, работающих в школах.  

Уполномоченный по правам ребенка в Татарстане, основатель Национального родительского комитета Ирина Волынец считает, что следует присмотреться к хорошему опыту в этой области Израиля: «Еще в 70-е годы там были установлены правила, что каждую школу охраняет вооруженная охрана. Они знают в лицо каждого школьника, каждого родителя, и стреляют на поражение, если кто-то из посторонних не подчиняется их требованиям. Оружие есть не только у охранников, но и у учителей, которые умеют с ним обращаться. После введения таких правил нападения на школы у них прекратились. Готовы ли мы перенять их опыт, большой вопрос, но способ очень эффективен».

Волынец рассказала, что, после анализа казанского и предыдущих нападений на школы, вырисовывается картина: все убийцы были «тихушниками», не вызывали никаких хлопот и беспокойства ни у родителей, ни у учителей. «Скорее всего, они подавляли свою внутреннюю агрессию, которая потом выплескивалась в подобные акты насилия, – говорит омбудсмен. – В целом все семьи были благополучными в материальном отношении, дети не стояли нигде на учете». Но просто контроль, считает Волынец, не означает наличия взаимопонимания между детьми и родителями. «Родителям следует устанавливать доверительные отношения с детьми, чтобы первыми заметить, что с ребенком происходит что-то не то. Не быть для ребенка дрессировщиком и «цербером»».

– Самое простое, что лежит на поверхности, – это усилить контроль за Интернетом, — говорит представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей в сфере Интернета Дмитрий Мариничев. — Но Интернет – это просто технологическая среда, среда передачи информации. Проблема вовсе не в технологиях, и даже не в сайтах, на которых описывается, как собрать бомбу или как приобрести оружие, а проблема в культуре и воспитании. Если идти по привычному сценарию дисциплины и контроля, который был свойственен индустриальному обществу, если ввести некие технологические ограничения и заставить Роскомнадзор или Росгвардию отсматривать, что искал человек в Интернете, то это может дать обратный эффект и приведет лишь к глубочайшему технологическому и социальному отставанию и деградации».

 Психологи на круглом столе отметили, что во всех случаях нападений на школы по данным судебных экспертиз подростки были с проблемами психического здоровья, и «здесь остро стоит именно вопрос оказания клиники-психологической помощи, которая должна перейти на новый качественный уровень и стать более доступной». «Есть тенденция, что среди нападающих были подростки, которые испытывали трудности в коммуникации, они могли испытывать скрытый буллинг, травлю, которая замалчивалась или не распознавалась, и это сегодня одна из острых проблем в современной школе, которую ни в коем случае нельзя «лакировать»,  а нужно подключать к ней специалистов», – сказала доцент кафедры возрастной психологии факультета психологии образования МГППУ Варвара Делибалт

Доцент кафедры юридической психологии и права факультета юридической психологии МГППУ Наталья Богданович рассказала, что детей надо готовить к тому, что они могут в жизни столкнуться с чем угодно, в том числе со злом. И поэтому нужно воспитывать у них такие качества как стрессоустойчивость, критичность, саморегуляцию. «И, конечно, должна быть система помощи специалистов: это и педагоги, и психологи, и философы, и юристы. Все дети, и трудные, и дети в любящей семье переживают кризисы, и чаще всего, переживают в одиночку. И мы не знаем, примет ли в этой одиночной борьбе человек нужное решение. Очень часто человек, подросток, который находится в такой ситуации и идет разрешить ее таким страшным способом, просто не видит других вариантов. И добавлю, что мы не можем сваливать всю вину на семью, ведь в реальности нередко получается, что родитель не знает, как выйти из такой ситуации, и поэтому помощь со стороны специалистов должна быть доступной».

Источник

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован *

Больше нет статей