Академик Каприн рассказал о проблемах, с которыми сталкиваются больные раком

Рак не отступает. Во время пандемии коронавируса и строгой самоизоляции зафиксировано снижение прироста заболеваемости, а также меньше стали выявлять пациентов на ранних стадиях (показатель снизился на 2,3%). Как в условиях пандемии COVID-19 выживают раковые больные, какие трудности при этом испытывает онкологическая служба России? И чего нам ждать завтра?

На эти актуальнейшие вопросы, в том числе наших читателей и подписчиков-пациентов в Инстаграме, ответил в режиме онлайн-конференции, прошедшей на площадке газеты «Московский комсомолец», академик РАН, главный внештатный онколог Минздрава России и генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России Андрей КАПРИН.

Фото: nmicr.ru.

«В будущем можно ожидать роста запущенных случаев рака»

— Андрей Дмитриевич, в конце прошлого года в интервью «МК» вы с тревогой говорили о росте показателей смертности онкобольных в первые месяцы пандемии коронавируса. Что-то уже можно сказать в целом по итогам 2020 года? Как вообще COVID-19 повлиял на показатели заболеваемости и смертности россиян?

— Если говорить о летальности россиян в период пандемии, то, по данным зарегистрированных медицинских свидетельств о смерти в системе Единого государственного реестра ЗАГС, общее число умерших от всех причин в РФ за период с 1 января по 31 декабря 2020 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года выросло на 18,1%. Во многом, конечно, из-за пандемии, которая во всех странах нанесла серьезный урон, особенно ослабленному контингенту пациентов.

Пациенты с онкологическими патологиями, заболевшие коронавирусом, тоже оказывались под большой угрозой. Например, больной поступает к нам с отрицательным ПЦР, его готовим к операции, которую нельзя отложить. Но потом в реанимации у него вдруг обнаруживается положительный тест на COVID-19. И для больного это серьезнейший стресс, и для врачей — проблема.

Во время пандемии COVID-19 показатель заболеваемости даже снизился, и мы понимаем, почему. В 2020 году он составил 378,9 на 100 тыс. населения (для сравнения: в 2019-м данный показатель был 425,5 на 100 тыс. населения). Такое снижение дает нам право предполагать, что в будущем можем ожидать увеличения числа запущенных случаев рака, так как были приостановлены профилактические осмотры и диспансеризация, которые нацелены на обнаружение ранних стадий онкозаболеваний.

Справка «МК». По данным Росстата, в 2020 году в России всего умерло 2 млн 124,5 тыс. человек. Это на 324 тыс. (на 18%) больше, чем в 2019-м. Примерно половина повышенной смертности приходится на тех, у кого был диагностирован коронавирус. Основной причиной смерти ковид стал в 86 498 случаях; еще в 17 470 случаях коронавирус предполагается как основная причина на основании клинической картины; у 13 524 умерших коронавирус ускорил развитие иных заболеваний, приведших к смерти. А в 44 937 случаях ковид никак не повлиял на наступление смерти. В минувшем декабре умерли 44,4 тысячи россиян с коронавирусом — максимум за все месяцы с начала пандемии. За этот месяц основной причиной ковид был признан в 25 980 случаях.

«Задача — приблизить онкологическую помощь к людям»

— Андрей Дмитриевич, помнится, вы большие надежды возлагали на онкоскрининги. С какого возраста надо начинать проходить такие обследования на скрытые патологии, чтобы в будущем избежать проблем? И насколько они доступны в России?

— Женщин у нас обследуют с 19 до 39 лет раз в три года, а с 39 лет — раз в год. Но во многих странах такие обследования начинают проводить только с 39 лет. И по раку шейки матки в нашей стране тоже начинается раннее обследование — женщине достаточно регулярно посещать гинеколога.

Кстати, на сайте главного онколога России есть «возрастная» таблица скрининга на срытый рак по 7 локализациям. Ее может распечатать для себя каждый.

— Но заболеваемость, в том числе и рака шейки матки, молочной железы и колоректального рака, продолжает расти. Каковы причины: люди не идут на скрининги или в России мало пунктов, куда они могут обратиться, чтобы провериться? Это же очень важный фактор: вовремя обнаруженная патология излечима. Так?

— Совершенно верно: раннее выявление опухоли — главное оружие в борьбе с онкологическими заболеваниями. Должен сказать, что и сами люди не спешат к онкологам. Такая ситуация не только в нашей стране. Анализ зарубежного опыта показал: в Японии, например, с 50-х годов прошлого века действует скрининговая программа, но количество выявленных онкологических заболеваний на IV стадии не сильно уменьшилось в процентном отношении. Есть ментальная группа людей (японцы, американцы), которые не идут к специалистам, несмотря на уже явные симптомы онкозаболевания.

— Вопрос читателя «МК» Михаила П.: «Можно ли утверждать, что основной первопричиной всех наших болезней, в том числе и рака, является наш разум, определяющий образ жизни, мыслей, поступков, привычек, а также наше активное долголетие?

— Люди, страдающие когнитивными заболеваниями (снижение памяти, умственной работоспособности и других функций), которые находятся в своем мире практически без переживаний, к сожалению, тоже болеют раком. Когнитивные нарушения — одна из наиболее значительных проблем здоровья пожилых людей. Важно выявить проблему на самой ранней стадии, пока процесс еще можно если не повернуть вспять, то хотя бы остановить. Возраст, качество жизни, настроение имеют большое значение. Поэтому с возрастом вероятность иметь онкологическое заболевание повышается. Причем начиная с 65 лет через каждое пятилетие число заболевающих раком начинает прибавляться на 5–7%.

Излечение возможно…

— Андрей Дмитриевич, много вопросов поступило в ваш адрес и от читателей «МК», и от ваших подписчиков в Инстаграме. Есть ли излечимые виды рака или поддающиеся успешному лечению? — один из самых частых вопросов.

— Сегодня уже многие локализации рака поддаются лечению, если выявляются на ранней стадии. К примеру, рак молочной железы излечивается на 95–97%. Также успешно лечатся рак шейки матки, рак кожи, рак предстательной железы, рак толстой и прямой кишки. Излечение возможно и при других злокачественных заболеваниях (лимфома, рак легких, рак поджелудочной железы), но — только при ранней диагностике.

— А вот три москвича задают, по сути, один и тот же вопрос: можно ли прививаться от COVID-19, если перенес рак? (Девушка после операции по поводу рака желудка в 2010 году; женщина закончила лечение рака груди в апреле 2019 года; мужчине провели лучевую терапию предстательной железы в феврале 2021 года.)

— Прививаться от ковида можно онкопациентам с длительной ремиссией (можно пациентке, когда после операции прошло уже 10 лет; и другой женщине, когда после лечения прошел год). Но если после лучевой терапии прошло каких-то 2–3 месяца — надо повременить. И в любом случае советоваться со своим лечащим врачом. Только доктор, изучив состояние пациента, может понять, насколько у него стойкое ослабление болезни. При длительной ремиссии больные переносят вакцинацию практически без побочных эффектов. Собственно, как и при прививке от сезонного гриппа, полиомиелита, пневмококка.

— Что является главным спусковым механизмом для возникновения опухоли: стресс, плохая экология, вредные привычки? — спрашивает кандидат технических наук из подмосковного Троицка.

— И то, и другое, и третье. Любой стресс может быть спусковым механизмом и триггером. И конечно, вредные привычки: курение, злоупотребление алкоголем, неуемное потребление красного мяса, несбалансированное питание, малоподвижный образ жизни. Влияют и вредные факторы окружающей среды — они определены ВОЗ. Доказано также, что в 15–20% случаев рак имеет генетическую природу, так называемый наследственный.

— Удалили две опухоли в кишечнике. Метастазы в печени. Была операция. Назначили химиотерапию — девять курсов. Динамика положительная. В каких случаях отменяют химиотерапию? — спрашивает Мария Сидорова.

— Пусть вас не пугает химиотерапия. У нас были пациенты, кому мы назначали 10–12 циклов химиотерапии. С помощью лекарств, «химии», сегодня лечат большинство опухолей. Это самый универсальный и самый распространенный метод лечения рака. Лекарственную противоопухолевую терапию получают практически все пациенты, болеющие злокачественными новообразованиями. Особенностью этого лечения является его длительность и повторяемость. Отдельные курсы введения препарата проводятся на протяжении нескольких лет, иногда в течение всей жизни больного.

Если вы хорошо переносите химиотерапию, то может быть и большее количество курсов. 

— Химиотерапия — достаточно агрессивный метод лечения. Будет ли когда-нибудь замена этому методу и каково ваше мнение на этот счет? — вопрос от Виктора Киселева.

— Уже сейчас развитие химиотерапии претерпевает изменение. Появились очень интересные направления, в том числе так называемая иммунная терапия. При ее использовании уменьшается токсичность воздействия на организм. И мы это видим. Многие иммунные препараты сейчас не очень токсичны. Потом это комбинированное комплексное лечение, позволяющее снизить объем химиотерапии. А при ранней стадии есть возможность воспользоваться только монотерапией, например лучевой или хирургии без назначения дооперационной и послеоперационной химиотерапии.

Используется и интересная программа по сопровождению пациентов, получающих химиотерапию. Есть специальные программы детоксикации, реабилитации. Во многих странах давно уже существуют программы сопровождения пациентов, получивших химиотерапию, с определенными направленными воздействиями. Теперь и мы это делаем.

— Можно ли считать, что опухолевые заболевания по смертности уже стоят на первом месте, хотя считается, что на втором — после сердечно-сосудистых. Но если считать все опухоли: тромбы в кровеносной системе, лимфомы в лимфатической системе, опухоли сердца и головы — ведь все это относится к онкологии? — спрашивает Анна Прохорова из Люберец.

— Онкологические заболевания — это опухолевые заболевания, возникновение так называемых новообразований. Как известно, есть злокачественные и незлокачественные опухоли. Незлокачественные тоже являются достаточно серьезными. Например, опухоль мозга, даже незлокачественная, может подавить нервную деятельность человека вплоть до повреждения жизненных функций. Но мы и Германия пока остаемся на первом месте по болезням системы кровообращения — гипертония, инсульты и инфаркты. А в остальных странах действительно онкологические заболевания вышли на первое место. Но это связано еще и с продолжительностью жизни. Чем дольше живет человек, тем больше у него возникает онкологических заболеваний.

— Андрей Дмитриевич, недавно вы вернулись из Адлера, где продолжается уникальный научный эксперимент на мозге примата, начатый в феврале этого года. Можно ли будет в перспективе использовать эту методику для лечения рака головного мозга у людей? Это будет переворот в медицине или пока только в онкологии?

— Мы работаем не для переворота в медицине. Хотя Россия первой в мире провела уникальную операцию на мозге примата на базе НИИ медицинской приматологии РАН в Адлере. Впервые применен метод изолированной перфузии головного мозга на модели павиана-гамадрила. Сейчас задача ученых — оценить токсичность и сохранение когнитивных функций головного мозга. В дальнейшем этот метод может быть использован и при лечении человека, поможет спасать пациентов с труднодоступными опухолями головы и шеи, целенаправленно воздействуя на пораженные области.

Источник

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован *

Больше нет статей